История «с величанием» мгновенно получила освещение в местной пробольшевистской прессе. По происшествию было произведено следствие. 30 декабря в газете «Тобольский рабочий» появилась заметка «Снова Романовы!» В ней говорилось: «27 декабря Исполнительный комитет Тобольского Совета Р[абочих] C[олдатских] и Кр[естьянских] депутатов в заседании совместно с президиумом бюро Революционно-демократического комитета, представителями городского самоуправления, Комиссаром военно-окружного комитета, представителями Отряда […]

Однако в последующие воскресения 29 октября, 5, 12, 19 ноября 1917 года Царская семья вновь была допущена в церковь, и никаких прямых негативных последствий поступок священника не вызвал. 3 ноября, на день рождения Великой княжны Ольги Николаевны, 14 ноября, на годовщину Августейшей свадьбы и день рождения вдовствующей Императрицы Марии Федоровны на дому были совершены молебны. […]

Вновь посетить храм Семье удалось 1 октября — на праздник Покрова Пресвятой Богородицы. И на следующий день 2 октября Великая княжна Татьяна Николаевна вновь делилась радостью в письме к Зинаиде Толстой: «Три раза мы были в церкви — такое было утешение и радость! По субботам и остальные разы у нас была всенощная и обедница. Конечно, […]

Вскоре заключенным вновь разрешили посетить церковь — 14 сентября на праздник Крестовоздвижения. И 18 сентября Великая княжна Татьяна Николаевна писала Великой княгине Ксении Александровне: «Были два раза в церкви. Ты можешь себе представить, какая это была для нас радость после 6 месяцев, т.к. ты помнишь, какая неуютная наша походная церковь в Царском Селе. Здесь церковь […]

За все время заключения в Тобольске посетить всенощную в церкви Царской семье не позволили ни разу, (они служились на дому накануне), а литургии в храме Семья посещала. Первый раз Царскую семью допустили в Благовещенскую церковь 8 сентября 1917 года — на праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Как общий момент, отметим, что когда Царской семье разрешали пойти […]

Отрывок из главы «ЛЮБИМЫЕ ХРАМЫ» Можно отметить, что, имея многочисленных родственников разных христианских вероисповеданий, и по долгу службы, Государь с супругой иногда присутствовали на иноверных богослужениях или посещали иноверные храмы. Например, в Санкт-Петербурге Государь молился в 1900 и 1910 году на поминальной службе в англиканской церкви, в 1900 году — на заупокойной службе в католической […]

Теперь переместимся на юг Империи. Здесь особо любимым храмом Императора была церковь в честь Воздвижения Креста Господня в Ливадийском дворце, как и Крым был любимым местом Царя в России (после «отречения» Государь мечтал жить в Крыму как частное лицо). Этот храм был построен из инкерманского камня в стиле древних южных (грузинских, армянских) церквей и освящен […]

Другой пещерный храм, устроенный Императрицей для нужд Царскосельского дворцового госпиталя, был освящен в память святых равноапостольных Константина и Елены в 1914 году. Церковь оформили в стиле древневизантийских базилик, молельня Императрицы располагалась аналогично пещерному храму Федоровского собора: сбоку алтаря. В храме были установлены доски с именами «всех прошедших через лазареты Царскосельского района воинов, награжденных за боевые […]

В начале царствования Императорская чета часто молилась в церкви — резиденции вдовствующей Императрицы Марии Федоровны, находившейся в Аничковом дворце (Собственном Его Императорского Величества дворце). Храм был освящен в память святого Великого князя Александра Невского. По особым случаям Венценосные супруги молились в Большой церкви (соборе) Императорского Зимнего дворца, освященного в честь иконы «Спас Нерукотворного образа», а […]

Поговорим о едва ли не самом любимом храме Императорской четы — Федоровском соборе Русского городка Царского Села. Прежде отметим, что именно в царствование Императора Николая II была фактически заново открыта русская икона, а в церковной архитектуре возобладал древнерусский (или иначе: неорусский, русско-византийский) стиль. Например, новый придворный собор Петра и Павла в Петергофе напоминал московский храм […]