Может быть, некоторые будут смеяться над нами, как над занимающимися пустяками, когда мы говорим об этом способе управления. Не мелочь это, но основание, воспитание и упорядочение всей вселенной, если будет соблюдаться.

______________________

Хочешь, чтобы мы перешли к другим вратам – к тем, что от обоняния? И они впускают много вредного, если не загорожены – например, ароматы и благовония. Ничто так не распускает и не расслабляет душу, как наслаждение от благоухания. «Что же, – скажут, – нужно радоваться нечистотам?» Не говорю этого – ни тому, ни другому. Пусть никто не прикасается к благовониям, ибо как только мозг ощутил их – все распускается. Ибо от этого зажигается страсть к удовольствиям и рождаются умыслы на многие злые дела. Загороди и эти врата, так как их назначение в том, чтобы вдыхать воздух, а не упиваться благоуханием.

Может быть, некоторые будут смеяться над нами, как над занимающимися пустяками, когда мы говорим об этом способе управления. Не мелочь это, но основание, воспитание и упорядочение всей вселенной, если будет соблюдаться.

Есть и другие врата, прекраснее тех, но трудноохраняемые – врата глаз, так как благодаря им душа открывается небу и обладает красотой. Многие имеет она дворцы: не только, когда смотрит, но и когда сама бывает созерцаема, если хорошо изваяна.

Нужно здесь, следовательно, соблюдать строгие законы: первое – это никогда не посылать ребёнка в театр, чтобы не воспринял он заразу целиком – и через слух, и посредством глаз. И воспитатель пусть более всего следит за этим на рыночных площадях, когда случается идти по узким проходам, и пусть убеждает в том, чтобы никогда не усваивали эту пагубу.

Многое нужно придумать с тем, чтобы он [ребёнок] не воспринимал её, когда подвергается взглядам, и сильно убавить ему красивости, постригши волосы сверху так, чтобы придать ему более серьёзный вид. Если же будет негодовать, оттого что лишается красоты, пусть прежде научится тому, что это и есть величайшая красота.

Для того же, чтобы не надзирать самому, послужат достаточным от этого ограждением упомянутые рассказы о сынах Божиих, павших с дочерями человеческими, о жителях Содома, о геенне и всем другом подобном.

Здесь и воспитатель, и слуга должны прикладывать особенно большие усилия. Покажи ему другую красоту и туда возведи глаза его: например, небо, солнце, звезды, земные цветы, луга, красоту книг, пусть наслаждается он видом всего этого. Много есть и другого, не несущего в себе вреда.

Ибо трудно охранять эти врата, когда внутри имеется огонь и, так сказать, природное влечение. Пусть он учится Божественным песнопениям. Ибо если внутри он не будет возбуждаем, не возникнет у него и желания смотреть вовне. Пусть не моется с женщинами, ибо в этой привычке заключено зло, пусть вообще его не посылают в скопление женщин.

Пусть он постоянно слушает все об Иосифе, пусть вообще изучит то, что относится к Царствию Небесному, какая награда ожидает воздержанных. Обещай привести ему красивую невесту и сделать его своим наследником. Угрожай всем, если увидишь противоположное, и скажи ему: «Не найдём, дитя, тебе добродетельную жену, если ты не проявишь осторожность и не приумножишь добродетель, а если будешь воздержным, я быстро женю тебя».

Если он в особенности будет приучен к тому, чтобы не говорить непристойностей, то с самого начала будет обладать требуемой скромностью. Беседуй с ним о красоте души. Внуши ему высокое представление о женщинах. Скажи, что свойственно рабу быть пренебрегаемым рабыней и что юноша особенно нуждается в трудах.

Говорящий неприличное делается явным, смотрящий же неподобающим образом со стороны бывает незаметен, так как взгляд мгновенен. Может он, находясь среди множества людей, взглядом соблазнить ту, которую он желает. Пусть поэтому не будет у него общения с женщинами: кроме матери пусть не видит никаких женщин. Не давай ему денег, пусть не усвоит он ничего постыдного, пусть презирает изнеженность и все подобное ей.

Святитель Иоанн Златоуст