Подвизаться – это наш монашеский долг. Не будем есть досыта. Будем вставать после трапезы с чувством голода. И Христос подвизался. Он ел мало, у Него был всего лишь один хитон, и ученикам Своим Он велел не иметь ничего. Так будем поступать и мы. Аскеза: по отношению к еде, ко сну, к выстаиванию служб на ногах. Давайте будем усердными в этих вещах, и вы убедитесь, как удобно мы себя будем чувствовать.

+

Мы не должны допускать, чтобы печаль и тоска обосновалась в нашем сердце. Теперь мы живем со Христом: Радостью, Жизнью, Воскресением!

+

Уныние преодолевается нашим свободным произволением. Мне известно, что я должна делать ежедневно, и я это буду делать по своей свободной воле. Уныние порой мне мешает в этом, но это – просто хотение ветхого человека. В этом случае я призвана применить на деле свое свободное произволение, а не порабощенное страстям греховное хотение. Это действует в каждом случае, когда я призвана слушаться, исполнить какое-то поручение или придерживаться какого-то правила. Все это – удобные случаи для упражнения в нашем свободном произволении. Это – тропинки, выводящие нас на дорогу свободу. Правила – это не связывающие нас обязательства и ограничения, как мы думаем.

+

Мы монахи, должны понимать, что делаем. Например: перед тобой еда? Выбери для себя худшую часть. Также не будем выбирать себе лучшую одежду. Не будем выбирать для себя лучшее, а будем это оставлять другим. Мы не в миру, чтобы нам пользоваться вещами согласно своим вкусам, своим предпочтениям: «Мне нравится это – беру себе это; нравится то – беру себе то».

+

Подумайте: сколько людей страдают от тяжких болезней, находятся в тяжелом состоянии, совершенно одиноки, беспомощны, у них нет никого рядом, чтобы их поддержать. Мы же здесь живем в раю. Мы находим поддержку друг в друге и с легкостью переносим и трудности, и болезни.

+

Опасаюсь, что в последнее время мы пренебрегаем нашей душой и занимаемся вещами внешними (конечно, необходимыми, но все же второстепенными). Многозаботливость не полезна для монахов. Предоставим Богу устроить наши дела, а сами займемся заботой о своей душе. Если мы позаботимся о том, чтобы сделать душу нашу угодной Богу, тогда внешние вещи, наши внешние потребности устроит Бог. Мы же должны отдавать предпочтение внутренней жизни.

+

Будем иметь ум наш постоянно обращенным ко Христу. Так мы будем преодолевать горести и испытания. Не имеет значения занятие: швейное или иконописная мастерская. Прежде всего мы должны думать о Христе, а затем – о послушании. Разумеется, существует ответственность за работу, но это – вторично. Монах, который, выполняя послушание, творит Иисусову молитву, – царь.  Монах, творящий послушание искренне, от всего сердца, – совершенно беззаботен.

+

Сестры, так как мы живем в общежительном монастыре, мы не можем вести образ жизни аскетов-отшельников, ни так строго соблюдать посты, ни совершать длительные ночные бдения. Что же нам остается? Послушание, смирение, отсечение своей воли.  Если мы будем придерживаться этого, то нам не потребуется для спасения больше ничего. Это легко делать, если мы любим Христа. Если же мы не будем придерживаться этого, то что тогда мы поймем в монашеской жизни? Что тогда нам останется? Давайте же постараемся жить так!

+

Сестры, не думайте, что если вы пойдете жить в пустыню, то спасетесь. Это дело нелегкое! Для пустынножительства требуются великая выносливость и сила. Только святые отцы нашей Церкви сподобились этой великой благодати. Мы же с вами не выдерживаем и часа молчания, как же мы выдержим молчание пустыни? Та сестра, что желает вести аскетическую жизнь, пусть попробует пожить в келье святых Семи отроков Эфесских*. Вскоре эта сестра сама спустится оттуда, ища возможности с кем-то поговорить. Таким образом она смирится и вернется в общежитие. Сестры, опомнитесь! Отдавайте себе отчет в ваших возможностях, одно дело – провести в исихии и молитве в пещере один день, и совсем другие духовные силы требуются, чтобы вести пустынническую жизнь.

Игумения Феосемни